СТАТЬИ

Руди дорнбуш: американского экономического чуда никогда не было.

В воздухе витает необходимость пересмотра мнения об американском экономическом чуде.

Не только потому, что лопнул американский мыльный пузырь, но и потому, что сейчас уже кажется, что многого из того, что называлось американским экономическим чудом 1990-х годов, никогда и не было. По крайней мере, когда речь заходит о производительности труда, то впереди идет европа, а не сша.

Организация экономического сотрудничества и развития (оэср) провела исследование причин экономического роста, что позволило свести вместе огромное количество данных и по-новому взглянуть на то, у кого дела идут хорошо, а у кого -- плохо. Один из новых выводов заключается в том, что экономические показатели америки не такие уж и блестящие, как думалось прежде. Прилагаемая таблица отражает главный факт: верно, был в 1990-х годах в америке сильный рост экономики, больше, чем в самых благополучных европейских странах, -- в общем плане. Но что касается производительности -- американского экономического чуда в плане производительности -- то это не так.

Это становится очевидным, если проанализировать общепринятый показатель выработки на одного работающего человека. Но картина еще больше ухудшилась, когда мы увидели, что в европе на каждого человека приходится гораздо меньше рабочих часов, чем в америке. Стоило нам взглянуть на показатель выработки в один час, и америка поменялась местами с европой. Внезапно на первом месте оказалась германия, то место, которое в плане экономической деятельности все считали, мягко говоря, вялым. Немцы работают немного, но уж если работают, то по производительности они не имеют себе равных, и с каждым днем их дела идут все лучше и лучше.

Из этих данных, по-видимому, следует, что европа нашла удачный выход: работать мало, но хорошо. И в действительности в европе не только рост производительности труда был больше, но и абсолютные показатели производительности также были выше. В западной германии или во франции в абсолютном исчислении в долларовом выражении за час работы производили больше, чем в сша. То же самое и в италии.

И, напротив, в японии, где сектор услуг работает неэффективно, этот показатель значительно ниже, чем в сша или в европе.

Модель. Как следует интерпретировать эти факты? один из вариантов такой: европейский рынок труда представляет собой большую проблему. Он слишком зарегулирован и негибок и в придачу к этим двум близнецам-проблемам является очень дорогим даже при существующем низком уровне евро. Поэтому не надо удивляться тому, что европейские фирмы избегают трудоемких производств и оперируют в капиталоемкой сфере.

Высокая концентрация капитала в расчете на одного работника, все остальные показатели одинаковы, а труд -- высокопроизводительный -- вот что такое европейская модель. Более того, компании, связанные с трудоемкими работами (т. Е. Где используется низкопроизводительный труд), более охотно передают выполнение отдельных задач в регионы с дешевой рабочей силой или вообще уходят в оффшорные зоны. Частично это происходит из-за того, что в европе трудно осуществить реструктуризацию и это может привести к тому, что весь бизнес вообще уйдет из европы. И, соответственно, по принципу исключения, остающиеся в европе фирмы -- это те, которые достигают успехов в увеличении производительности труда.

Это разумная модель, но есть ли у нее обратная сторона? обратная сторона следующая: в европе высокий уровень безработицы из-за того, что фирмы избегают нанимать новых работников. И, напротив, в сша экономический рост сопровождается созданием значительно большего количества рабочих мест. И действительно, экономический рост в америке, наблюдавшийся в 1990-е годы, происходил благодаря привлечению на рабочие места безработных и тех, кто жил на социальные пособия.

Таким образом, экономический рост в сша включает в себя создание большого количества рабочих мест; экономический же рост в европе, даже при высоких темпах, лишь сохраняет уровень безработицы на том же уровне. Две различные модели, и у каждой есть своя обратная сторона. Очевидно, что для европы заманчивым будет получить дополнительные выгоды от массированного создания новых рабочих мест, а для сша -- воспользоваться плодами от выросшей производительности труда в придачу к выгодам от использования имеющейся у нее гигантской машины по созданию рабочих мест.

Ловушка. У европы очень мало шансов выйти из той ловушки, которой является безработица, в наступающем году -- году рецессии -- или в ближайшие несколько лет. Чтобы изменить такое положение дел, европе необходимо будет хорошенечко "раскочегарить" свою экономику массированными инвестициями, дешевыми деньгами, снижением налогов для всех и, возможно, также расходами на общественные работы.

В наше время строгого учета это вряд ли произойдет. События и дальше будут развиваться по сценарию высокой производительности -- и это достаточно удивительно, если принять во внимание тот факт, что европа не считалась принадлежащей к регионам с "новой экономикой".

В сша сейчас наблюдается рецессия, и, следовательно, растет безработица. Вероятное незначительное оживление не будет настолько сильным, чтобы опережать рост производительности. Следовательно, в наступающем году европа и сша будут выглядеть одинаково.

Что касается производительности труда, то здесь дела, возможно, пойдут лучше. В первый раз сша демонстрируют рост производительности труда во время рецессии (во время рецессии производительность обычно падает). Если эта тенденция сохранится в дальнейшем и усилится, когда наступит оживление, то вскоре сша, возможно, станут перед такой же дилеммой, как европа. У них улучшатся показатели производительности труда, возможно, даже дела пойдут лучше, чем в европе, но они не смогут снизить уровень безработицы. К сожалению, не совсем ясно, какое из двух состояний лучше.

Руди дорнбуш, профессор экономики им. Форда массачусетского технологического института copyright: project syndicate, december 2001.