СТАТЬИ

Правительство и дума отказываются выполнять требования совета европы.

В нижнюю палату парламента поступило резко отрицательное заключение правительства на очередную серию так называемых либеральных законопроектов - они были подготовлены депутатами-"яблочниками" во исполнение обещаний, данных нашей страной совету европы при вступлении в эту организацию. Документ, подписанный первым вице-премьером юрием маслюковым, содержит не просто критику, но полное неприятие самой концепции введения общественного контроля над российской тюремной системой.

Отвергнутые правительством законопроекты:

- "об общественном контроле за обеспечением прав заключенных и содействии общественных объединений работе органов и учреждений, где содержатся заключенные",

- "о внесении дополнений в ст. 38 закона рф "об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы",

- "о внесении дополнений в ст. 18 федерального закона "о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Дальше, комом, в думу посыпались один за другим - аналогичные отзывы из мвд, минюста, фсб, генеральной прокуратуры... Правоохранительная система откровенно ощетинилась, восстала против того, чтобы кто-то еще, кроме нее, получил доступ в исправительные учреждения и арестные дома.

Воодушевленное невиданной ранее консолидацией госчиновничества, прокоммунистическое парламентское большинство, отвергающее все, что исходит от правозащитников, делает сейчас все возможное, чтобы даже не допустить законопроекты к первому чтению, намеченному ранее на 10 декабря. Между прочим, день был выбран не случайно - это полувековой юбилей всеобщей декларации прав человека.

Что мы теряем?

главный среди трех законопроектов, конечно же, "об общественном контроле". Он хоть и имеет длинное название, на самом деле суть его проста: будут ли наконец допущены в тюрьмы, колонии, следственные изоляторы и прочие подобные заведения для постоянных инспекций российские правозащитники или же все останется по-прежнему.

Общественный контроль допускает действующее законодательство:

- закон "о милиции" - ст. 37 (контроль за деятельностью милиции со стороны "коллективов граждан"),

- закон "об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" - ст. 38,

- уголовно-исполнительный кодекс - ст. 23.

В новом законопроекте - два главных принципа. Во-первых, общественный инспектор может беспрепятственно и в любое время посещать места содержания заключенных. Во-вторых, все это распространяется также на отделения милиции, сизо и изоляторы временного содержания, где, согласно судебной статистике, и происходят главным образом те грубейшие нарушения против личности, которые стали позором нашей правоохранительной системы. По четырем из каждых пяти дел, попадающих в суд, именно во время задержания к людям применяли пытки, чтобы добиться от них "чистосердечного" признания.

Разработчики закона, а это группа авторитетных отечественных правоведов, авторов и проводников судебной реформы (профессора сергей вицин и юрий стецовский, мара полякова и сергей пашин), весьма жестко расписали систему допуска общественников в места лишения свободы. Никаких вольностей тут не предполагалось.

Кандидатуры общественных контролеров должны были выдвигать специальные комиссии, созданные в общественных организациях (главным образом, правозащитных) только для этих целей. Потом кандидаты проходили бы утверждение в органах внутренних дел и минюсте, где им и выдавали бы контролерские удостоверения. Причем правоохранители получили полное право отказать, если кандидат им не по нраву.

Авторы прекрасно понимали: важно воспрепятствовать псевдообщественным объединениям, которые под шумок, конечно же, станут прорываться в тюрьмы и сизо. Прежде всего многочисленным сегодня организациям бывших заключенных. Ни для кого не секрет, что часть из них создана только для того, чтобы легализовать "общаковские" деньги на поддержку тех, кто сидит.

По крайней мере, 5 статей законопроекта из 25 - об ответственности общественников, нарушивших хоть что-то или даже просто заподозренных в нарушениях. Кстати, ответственность несет не только сам "нехороший" контролер, но и та правозащитная организация, которая его рекомендовала, - она попросту больше не получила бы возможности участвовать в этой работе. Ст. 15 - это просто список обстоятельств, исключающих участие инспектора в проверках (личная, прямая или косвенная, заинтересованность, например, близкий родственник сидит...). А Ст.16 - это 10 причин, по которым полномочия должны быть немедленно прекращены.

Стоит ли в подобных условиях бояться правозащитников, получивших удостоверения контролеров, - если, конечно, ты думаешь о пользе дела?..

Кто что хочет.

По мнению профессора внии мвд александра михлина, рецензировавшего законопроект от имени своего ведомства, общественные контролеры ни в коем случае не могут посещать места лишения свободы в любое время и по их усмотрению - только по специальному разрешению администрации и днем.

Почему? оказывается, лагеря у нас - нечто вроде санаториев, там "есть распорядок дня - ночью все спят, будить не рекомендуется!". Цитата из господина михлина здесь только для того, чтобы оценить "основательность" аргументации критиков законопроекта.

Увы, в учреждениях, которые взялись защищать мвд от наплыва правозащитников, давно нет никакого распорядка, а люди спят по очереди, то есть всегда. Придешь в 10 утра - спят одни. Придешь в 12 ночи - спят другие. Меньше одного квадратного метра на человека - вот реальность тюремного быта.

Кредо милицейского ведомства сформулировано на сегодняшний день так: ни в коем случае нельзя допускать общественных контролеров в сизо, ивс и отделения внутренних дел, не может быть никаких бесед с заключенными без охранников! должна быть категорически запрещена идея о "доверенных специалистах"! "такой врач придет в тюрьму, - подытожил александр михлин, - и тут же сделает заключенному укол наркотиков!..".

ДОверенные специалисты - это врачи и юристы, которых общественный инспектор имеет право брать с собой. (Общепринятая европейская практика.) Их появление в зонах и сизо способно помочь тем, у кого нет адвокатской защиты и кому срочно требуется медицинская помощь или независимая экспертиза. Согласно ст. 17-19 законопроекта, кандидатуры доверенных специалистов проходят тот же порядок утверждения, что и сами контролеры.

У юрия маслюкова еще более оригинальный взгляд на предмет спора. "Доверенные" ему несимпатичны просто потому, что у них может быть иная точка зрения и это неизбежно "повлечет столкновение мнений"!

позиция министерства юстиции тоже тверда, как тюремная стена. Это, скорее, квинтэссенция репрессивного сознания. Как сказал алекандр зубков, заместитель начальника главного управления исполнения наказаний (гуина), контролер не должен иметь права чего-то требовать от прокурора ("нельзя ставить прокурора в неловкое положение!") и даже обращаться к нему, предоставлять в суд свои соображения об условиях содержания или состоянии здоровья заключенных и, уж конечно, делать замечания (!) сотрудникам исправительных и арестных учреждений...

Но зачем он вообще нужен, этот глухонемой контролер? оказывается, смотреть и "содействовать устранению недостатков". Еще: "привезти гуманитарный груз и сдать его администрации - она распределит".

Но, быть может, эта администрация как раз и ворует посылки, а заключенных от постоянного голода косит туберкулез?

- не надо вмешиваться в деятельность учреждения. Там работают опытные люди, - был строгий ответ господина зубкова, начавшего свою тюремную карьеру в конце 50-х годов.

Такая же точка зрения - и у генеральной прокуратуры, содержится она и в правительственном отзыве на законопроект. "Юрий маслюков, например, посчитал недопустимой адресную раздачу гуманитарной помощи, - говорит депутат госдумы валерий борщев, - и тем самым выступил за сохранение ограничений на количество посылок и передач для осужденных. Зная, что на питание одного заключенного из бюджета сегодня выделяется всего по 67 копеек! это цинично".

Особое неприятие заинтересованных ведомств сегодня вызывает то, что "правозащитников в стране слишком много и они будут ходить везде и всюду, дезорганизуя работу учреждений". Обратимся к цифрам - по данным минюста, в колониях находится более 1 миллиона человек, в сизо - более 700 тысяч. Число проходящих через ивс - примерно 500 тысяч. Таким образом, "армия" заключенных - более 2 миллионов человек.

В то же время, по информации правозащитных организаций, в стране насчитывается не более 90 общественных объединений, которые отвечают жестким требованиям законопроекта и могут претендовать на то, чтобы проводить инспекции. Так что реально получить удостоверения контролеров могут никак не больше 500 человек в россии. Разработчики закона уверены, что на первых порах, в течение, по крайней мере, пяти лет, заключенные вряд ли даже почувствуют, что у них появились общественные опекуны.

Незабытое старое.

По мнению александра зубкова, в нынешней тяжелой обстановке ничего не было бы лучше, как "вернуться к так называемым "наблюдательным комиссиям" советских времен". На стороне этой идеи, целиком и полностью, - олег миронов, нынешний уполномоченный по правам человека: "наблюдатели тогда сделали очень много хорошего".

Неужели? а вот тюремные опыты депутата госдумы, известного правозащитника и советского сидельца сергея ковалева, говорят об обратном. "Наблюдатели" тогда ходили туда, куда хотела тюремная администрация, и делали только то, что она требовала. Их роль была выписана жестко: ты - ширма, и больше ничего. Выходит, от общественных контролеров образца 98-го года нынешняя исполнительная власть желает того же, и ничего больше.

О чем еще говорит позиция правительства, правоохранительных органов и примкнувшей к ним думы? о том, что катастрофическая ситуация, сложившаяся в местах содержания заключенных, их по большому счету устраивает. Власть, во что бы то ни стало желая настоять на своем, откровенно отметает действующее законодательство, международные нормы и фактически настаивает на продолжении советской тюремной традиции.

Грустные последствия.

Правительство, оттесняя правозащитников, сегодня вовсю лоббирует другой законопроект - "о содействии органам мвд", уверяя, что он-то и есть "об общественном контроле". Однако там - о контроле ни слова! а все в закрытых учреждениях как раз и отдано на откуп "гражданина начальника" - ностальгическая концепция, не имеющая никакого отношения к реальной защите прав заключенных.

Впрочем, это - лишь фрагмент общего движения в никуда. С одной стороны, правительство сознательно препятствует становлению гражданского общества (к тому же, добивается лишения благотворительных организаций права распространять гуманитарную помощь, существенно ущемляет их права некоторыми статьями внесенного проекта налогового кодекса). С другой, дума с маниакальным упорством отвергает все те либеральные законы, которые россия пообещала принять совету европы!

в течение 1997-1998 годов госдума не приняла законы:

- о моратории на исполнение смертной казни,

- об альтернативной гражданской службе,

- об изменениях и дополнениях в закон "о реабилитации жертв политических репрессий",

- об адвокатуре.

Кроме того, проект упк не соответствует международным стандартам, фактически свернута судебная реформа.

Сегодня парламент уже явно превращает свою работу в демонстрацию - вот, мол, как мы игнорируем проблему прав человека, умело подменяем ее базаром и демагогией, превращаем ст. 2 конституции ("человек, его права и свободы являются высшей ценностью") в фикцию. Кстати, единственный либеральный закон, который все-таки прошел, - "об уполномоченном по правам человека в рф". Да и тот стал предметом неприличного политического торга, результатом которого стало избрание уполномоченным члена кпрф.

Это полное и почти критическое несовпадение правозащитных позиций и властных. То, что первые считают приоритетами, правительство и парламент с негодованием отвергают. В подобном антураже наше членство в совете европы становится все более шатким и призрачным - мы просто топаем по проволоке под куполом. Только дунь посильнее, и россия рухнет с высоты, где так хочется остаться.

Анна политковская.