СТАТЬИ

Проходящий в ницце саммит ес, возможно, войдет в историю не столько по принятым на нем решениям, сколько по окружающей его атмосфере. Ее в полной мере ощутила собственный корреспондент ъ во франции наталья геворкян.

На три дня жизнь на лазурном берегу перестала быть томной. Закрывшая туристический сезон ницца наполнилась "антиглобалистами" и "антикапиталистами", ставшими непременным сопровождением практически всех последних саммитов евросоюза. Все началось мирно и даже весело, и вряд ли накануне саммита можно было предположить, что в день его открытия в ницце будут ранены 16 полицейских, из них один -- серьезно. Еще до начала демонстраций 6 декабря в бухту ангелов нырнули (в буквальном смысле слова) активисты группы attac, призывающие, в частности, ввести налог на финансовые операции с целью помощи нуждающимся гражданам. Идея акции была проста: активисты мирно купаются, а потом приплывает акула капитализма и все портит. Но акула не приплыла. "Сдулась по пути из марселя",-- шутили продрогшие пловцы.

Погода, действительно, менее всего располагала к купанию, да и гулять по городу не особенно тянуло. В ницце уже несколько дней дождливо и ветрено. И тем не менее от 50 (по данным полиции) до 100 (как считает европейская конфедерация профсоюзов) тысяч человек, собравшись и потоптавшись на месте часов пять, прошли по городу, призывая европу "стать ближе к своим гражданам". Впереди мощной колонной в несколько десятков тысяч человек шли демонстранты, собранные европейской конфедерацией профсоюзов. Эта часть колонны была настроена менее агрессивно и вполне признавала целесообразность включения хартии основополагающих прав европейцев в общий пакет документов саммита, правда, с некоторыми дополнениями и изменениями.

Шедшие за ними участники манифестации были настроены более решительно и ни о какой хартии слышать не желали. "В мусор",-- скандировали они. Здесь были плакаты "солидарности", знамена с портретом че, кто-то пел "бандера росса", а кто-то -- "белла, чао", испанцы били в барабаны, шотландцы играли на волынке и даже мелькнул голландский дед мороз. Довольно мощной оказалась итальянская группа, хотя власти постарались ограничить их приезд, выставив кордоны на автотрассе и даже на железнодорожных вокзалах. На пограничном пункте -- вполне условном -- между францией и италией не обошлось без выяснения отношений между итальянцами и полицейскими. В результате пострадавшие были с обеих сторон. Эта, вторая часть демонстрации, включала в себя безработных и всевозможных "анти". Набор требований стандартный: право на пенсию, работу, жилье, образование, медобслуживание.

Впрочем, прогулка 6 декабря, по меткому замечанию одного португальца, более всего напоминала "милый бардак". Основные события последовали на следующий день. Некоторые участники акции протеста, разбившись на небольшие группы, стали провоцировать полицию, в том числе и непосредственно перед зданием акрополиса, куда в это время съезжались европейские лидеры. Повторилась история, уже известная по сиэтлу, когда там заседала всемирная торговая организация, и по недавним событиям в праге.

Первые признаки опасности жандармы обнаружили около восьми утра. Западнее акрополиса, метрах в 50, стояла группа демонстрантов, человек 500. Восточнее -- вторая и более многочисленная толпа, приблизительно 2000 человек. Раздавались возгласы: "какой выход? революция! мы им нарушим праздник. Пусть услышат голос народа!" народы были представлены наиболее решительными французами, итальянцами, испанцами, басками, корсиканцами и немцами.

В последовавшей за этим мини-войне голосов было не различить, но шуму демонстранты наделали много. Полиция попыталась расколоть ряды "революционеров" и оттеснить их от здания конференц-центра, куда в начале десятого начали подъезжать официальные делегации участников саммита. В ход был пущен слезоточивый газ. Демонстранты заполнили прилегающие улочки, где наткнулись на новые полицейские кордоны. Перемещающиеся по городу демонстранты вооружались всем, что попадалось под руку, в том числе кусками бетона с соседней стройки.

По официальным данным, в ницце в день открытия саммита для охраны порядка было задействовано 15 тыс. Полицейских. В них летели бутылки и булыжники. Полицейские отбивались слезоточивым газом. Позднее подтянули и водометные машины.

К началу саммита все прилегающие к акрополису улицы были усыпаны осколками стекла, всюду валялись камни. Непредусмотрительно припаркованные здесь машины утратили товарный вид. Отделение банка bnp скрылось в клубах черного дыма -- там тушили пожар.

К середине дня часть манифестантов решила прогуляться в монако. Лозунги объясняли, почему было избрано именно это направление: "налоговый рай, социальный ад!", "фискальный рай для мафиози". Один из полицейских, наблюдая за этим шествием, передал по мобильному телефону: "у них вполне милый вид". Тем не менее несуществующую границу с княжеством перегородили. На всякий случай.

В монако продолжила веселиться группа attac. На сей раз ее активисты решили построить стену из "грязных денег" -- их символизировали коробки с нарисованным значком $. Наконец-то появилась и долгожданная (деревянная) акула капитализма, которая повисла над головами демонстрантов. Но тут стена "грязных денег" пошатнулась и рухнула на головы строителей.

В ницце в результате "боевых действий" пострадали главным образом полицейские. По некоторым данным, задержаны 40 участников акции протеста.

Саммит евросоюза все же прошел, хотя и со слезами на глазах. Его участники, собравшиеся в акрополис к положенному часу, не были готовы к газовой атаке, в отличие от некоторых демонстрантов, тут же нацепивших защитные маски. Хозяин встречи президент франции жак ширак (jacques chirac), приветствовавший гостей, все время чихал, а у премьера лионеля жоспена (lionel jospin) покраснели глаза.

Наблюдая за демонстрантами, совершенно невозможно было одной фразой сформулировать, чего же они собственно хотят, поскольку требовали все совершенно разного. В этом смысле лидеры евросоюза вполне приблизились к своим гражданам -- в зале заседаний интересы не менее разнообразны. Правда, на улице разногласия улаживаются проще -- булыжник остается главным оружием пролетариата. Другое дело -- исторический саммит ес. Романо проди (romano prodi), председатель еврокомиссии, в перерыве очень недурно ответил на вопрос о его шансах: "шанс один".-- "Из скольких?" -- "из двух".

Наталья геворкян